3. «Там, где горы…».

Струи солнечных лучей отражаются от земли. Небо голубое-голубое, и солнце в зените. Оно не светит, а пылает; воздух, и деревья, и горы, и земля стали от этого белыми. Воздух настолько плотный, что вполне может и человека в полёте удержать. А дышать совсем нечем. Как рыба на песке я прихожу в полусонное состояние, но ещё двигаюсь. Говорят, что живущие здесь люди спасаются от жары не водой, но едой, и чем она жирнее, тем лучше. Однако и это мне не помогало. Совсем измученная жарой, я огляделась и увидела сквозь густые испарения от земли, доходящие вплоть до миража, дрожащие и дышащие горы. Один Бог знает, как я захотела оказаться там – среди снегов этих чудо-великанов!
Я подумала, что именно там мне удастся осуществить задуманное. В Бишкеке ждали дела, но сегодня у меня выходной. Еще при выходе из аэропорта я была поражена видом белоснежных гор на горизонте. И решила, что обязательно должна выбрать день и добраться, хотя бы, к плато. Зато, горы будут чуть ближе.
День спустя я проделала длинный путь на автобусе за пределы Бишкека к горам. Но чтобы добраться до самих гор, нужно было проделать ещё более длинный и изнурительный путь в душном, маленьком автобусе, набитом до отказа людьми. Так что до самих гор я так и не доехала, но оказалась на предгорном плато. Оно было разрезано холмами, повыше и совсем маленькими. На одних разместились современные аулы, а на других была лишь высушенная трава. И такими коричнево-зелёными волнами уходили они к самым горам, меняя свой цвет от бирюзы к мраморно-белому. Этот цвет царственно-гордых гор в мягких одеяниях сливался с лазурью неба. Они были так далеко от меня и так недосягаемы, но казалось – вот я протяну руку и прикоснусь к их нежной чистоте.
Я нашла удобное место в тени одинокого дерева. Впереди возвышались горные великаны. Приглядев для себя одну вершину, я закрыла глаза и попыталась расслабиться, сконцентрироваться. Но находилось много причин, не позволявших мне достичь концентрации. Жара – главная из них. Я не подумала о воде. Хотелось пить. Еще мешал звук бегущей воды и стук передвигаемых ею камней. Сразу вспомнила, как в детстве я стояла у старого храма и смотрела на невысокие горы, на которых расположился город Тбилиси. Далеко, напротив, на горе стояли руины древней крепости, а прямо перед ними возвышалась гордая женщина с мечом и чашей в руках. Сила и красота слились в ней единой энергией. Она была матерью гор, защитницей людей, живущих в этих горах. Она и мудрость, и радость, и печаль. Она – история в камне. И смотрел на неё с другой горы великий царь, принёсший честь и славу своему народу. Они, как отец и мать, строго смотрят вниз на своих потомков, и всё ещё пытаются защитить их. А прямо под ними несётся, как безумная, с гор Кура. Сносит, топит все, что не её, все, что ей не нравится, все, что её ограничивает. Рёв грозной воды в воздухе стоит: « С дороги! Горе тому, кто встанет на моём пути! Я – свобода и безумство гор. И нет для меня преград, законов и границ. Я сильнее мудрости и мира! Я – душа коварных и могучих гор! Я – Кура! Долой с пути!».
Как она, эта река, грандиозна в своём беге, но, пробегая метр за метром, устав, она приближается к великим водам Каспийского моря. И там Кура перестанет существовать. Там её подчиняет себе покой.
Это мысли человека-художника. Они держат меня в прошлом, тогда, как я должна создавать будущее даже в своих мыслях. У меня есть цель и я должна ее достичь. Якорь прошлого мне сейчас не нужен.
Я вышла из тени и, поддавшись возбуждению, зашагала вперед. И опять на моем пути появилась преграда: на плато по левую руку от меня пролегали поля со скошенными злаками. Какими, я не разобралась, но торчащие из земли, высушенные жарким солнцем, обрубки больно впивались в ступни. И даже не было сил ругать себя за то, что отправилась сюда в босоножках. В процессе обозрения пострадавших ног, краем глаза, а за тем и краем уха уловила движение в сухостое. Я замерла. Мне говорили, что в этой местности водятся мелкие, плоские зеленые змеи. Очень ядовитые. В районе солнечного сплетения похолодело, и оттуда стала подниматься паника. Я не люблю змей! Я боюсь змей!! Я рванула было обратно к дереву, но в голове что-то щелкнуло и голос сказал: «Стой!» Я замерла. Прислушалась. Звуков вокруг было много. Постепенно я стала успокаиваться и способность логически мыслить вернулась ко мне. Что там говорили об этих змеях? О том, что они ядовиты, лучше не думать. Они выслеживают жертву, находясь на ветвях кустарников и деревьев. Пять минут назад, стоя под деревом, я была в большей опасности, чем здесь, на открытой местности. Змеи реагируют на движение. Значит, надо замереть, претвориться камнем. Боже! Как я хочу оказать на заснеженной вершине горы! Как я хочу быть подальше от этого места! Нет, я не должна поддаваться панике. Я глубоко вздохнула: что ж, камень, так камень. Я снова закрыла глаза, расслабилась. Я – часть этой земли. И земля полна чудесной энергии, которая по ногам бежит наверх. Кончиками пальцев, я чувствую ее силу. Она колет и щекочет их. Энергия так велика, что пальцы слегка подергиваются от находящейся в них Силе. И переполнившись, она растекается по всему моему телу. И оно дрожит непроизвольно. Было такое впечатление, что мое любое желание могло исполниться: от презрения к притяжению земли, до полного единства и перевоплощения в нее. Энергия пробежала по телу и остановилась в точке солнечного сплетения. Еще мгновение и Сила ушла в землю. Мое тело окаменело. Я сделала шаг. Не было ни ветра, ни птичьих трелей, не рева горной реки. Я впечаталась в картину своей реальности. Один большой шаг и уже стою на снежной вершине. Где-то здесь должен быть ветер, холод, свежесть. Я медленно, как во сне повернулась вокруг, дивясь зимнему пейзажу, и раскинула руки в стороны. Сначала, белое Солнце мигнуло и расширилось на полнеба, а там и маленькое облачко чуть-чуть сдвинулось с лазури. Волосы тронул робкий ветерок. И стихия надвинулась на меня всей своей мощью. И было холодно, и солнце слепило глаза, разряженный воздух ворвался в легкие, и я захлебнулась… Я стояла все там же, недалеко от дерева, и бурной реки. Мое тело ожило, и я вдохнула горячий воздух всей грудью.
Пора возвращаться…

4. «Моя молитва»
Я молчу. Все слова улетели. А когда нет слов, то лучше слушать Сердце. Оно не обманет. Одним лишь ощущением своего бытия можно передать больше, чем обычными словами. Иногда, слова совсем не нужны, что бы высказаться. Чувства, эмоции – они заменяют несказанные слова. Главное – отстраниться от проблем насущных и вспомнить, что я, человек – наивысшее творение Бога, а значит я – превыше всех проблем. В такие моменты и начинается сердечная песнь Богу. Такое состояние называют еще медитацией: слушать себя. Слушать свой Мир и вливаться в Общий Мир. Но я это называю так же молитвой.
Я стою у обрыва и сплетаю свои чувства в молитвенную песнь. А мир вокруг меняется…
Февраль. Мороз за тридцать. Раннее утро и солнце еще не проснулось. Кругом сугробы по колено и сквозь уходящую тьму ночи виден силуэт Успенского собора. Я посмотрела на кроны деревьев, но не только они спали, даже птиц не было слышно. Прямо передо мной обрыв. За ним река Клязьма, усыпанная темными точками рыбаков, осевших у прорубей. А за рекой безмерный простор российских полей и лесов. Только вдалеке стоит мутным силуэтом современный маленький городок.
Но тут темно-синее небо посветлело у горизонта, и лучи проснувшегося солнца вырвались на волю, разгоняя тьму. Медленно и сонно морозное солнце показалось из-за горизонта. И в тот же миг защебетали птицы, и ветер понес их говор по округе. Но птицы не смогли полностью нарушить этой утренней тишины. А встающее солнце осветило поля, храмы, и принялось за старые, еще дореволюционной постройки дома. Они стояли внизу, справа от меня на пригорке, и поднимались вверх к белым церквям, к дороге и более современным зданиям. Серая ночь пряталась в переулках этих старых двухэтажных домов, а лучи нагоняли ее и рвали на куски, освещали все вокруг и мчались дальше. Дивно было видеть, как мрачные силуэты домов обретали четкость форм, и цвет их менялся от серого и голубого к морозно-розовому на темной охре. И стоящие сверху белые церкви становились одного с домами цвета, красуясь на еще темном небосклоне.
Вдруг остатки ночной тишины разбил колокольный звон. И точно кто-то взял меня за плечи и встряхнул. Сердце гулко забилось. В этот момент я увидела себя птицей, срывающейся с обрыва и несущейся в высь. От подобного видения все чувства и эмоции обострились, всколыхнулись, вырвались наружу: я заплакала. Стало легко, спокойно и чисто. Все, что было на душе, я спела в своей молитвенной песне.
Мне хорошо.
Я все сказала…




5.«Храм»
«Что такое вера? По-сути, это стержень, на котором держится основа жизни. По крайней мере – моей жизни. Я знаю, что православными были все мои предки, и я по традиции принимаю православие. Одно понимание, что я принадлежу к длинной череде людей прошлого, принимающих православную веру, делает меня сильной. Вот посмотри, какие у нас храмы: заходишь туда, и от красоты накатывает такая благодать, что не возможно сдержать слез! Ведь ни в одной религии нет таких красивых храмов. Только в православии. Ты посмотри какие праздники: рождество, пасха, масленица, красная горка, Прощенное воскресение – ведь это все наши, исконно русские, исконно православные праздники! И я как православная, приобщаясь ко всей этой красоте, духовной силе храма, становлюсь ближе к чему-то более высокому, чистому – Богу, что ли, - изливала мне свою душу одна знакомая, - Я хотя и воспитывалась в коммунистических традициях, но в моей семье всегда тайно поддерживали церковь. И пусть ее обвиняют в пособничестве коммунистического режима, но ради сохранения великих традиций православия на что только не пойдешь! Ведь если бы они этого не сделали, то Россия потеряла бы свою индивидуальность, свой Дух. И были бы все русские лишены возможности покреститься и быть отпетым. А без этого – ад. Я вот всю жизнь прожила и поняла что Бог – это не некто сидящий на Небесах, а великая основа Православной веры. У меня, так уж получилось, до 2000 года не было стойкой веры в Бога. Да, я была православной, до 2000 года пять лет ходила в церковь, исповедовалась, родители в младенчестве покрестили (за что им особое спасибо), но не было понимания - что такое Бог. И вот, в 2000 году, когда я вошла в этот храм, я, наконец, поняла что такое Бог. Во-первых: это спокойствие (то, что я почувствовала в стенах этого храма); во-вторых: это безмерно-эмоциональное восхищение; в-третьих: это защита. Только там я почувствовала себя защищенной. И поверь мне, я не одна такая. Я знакома со многими людьми, приходящими в этот храм, и все говорят, что чувствуют себя защищенными. А еще после первого же моего прихода в этот храм, меня постоянно тянет туда. А это значит, что там Бог.»
Эти слова отпечатались в моей памяти как гимн неоправославно-светской веры. Хотя я совсем не ожидала услышать его из уст умной женщины, филолога, профессора. Давно я не слышала подобных речей. Помню, когда я была совсем молодой, то завела спор со своей бабушкой о вере и Боге. Что-то нечто подобное она тоже говорила, но про Бога бабушка высказалась более конкретно: «Бог – это сказки. Важнее приверженность к церкви». Это я говорю о простых обывателях. А один знакомый, в пылу откровенности, поведал, что его отец - священник, был умнейшим человеком, и под старость признался сыну, что Бога нет. Что Бог - это отличный способ держать людей «в узде».
Жаркое лето и центр Москвы – несовместимые явления. Душно, пыльно и всегда хочется потратить лишний раз деньги на прохладительные напитки. А ведь еще утром я собиралась в Измайловский парк, что бы устроить себе пикник на природе. Но вместо этого иду в храм, про который говорила моя знакомая – филолог.
Высокие стены и потолки превращали храм во дворец Бога, а тишина становилась частью Небесного таинства. Но, войдя в центральный зал, в котором проводили богослужения, я почувствовала легкое головокружение и слабость. Сперва, ни как не могла понять, почему это происходит со мной в таком прекрасном месте, и стала оглядываться по сторонам, пытаясь найти вампира. Я уже стала ругаться в мыслях всеми культурными словами, возмущаясь наглостью нахала, посмевшего пользоваться открытостью людей в этом месте, как вдруг увидела на полу изображение Звезды Соломона! Я вышла из поля не моей силы и огляделась. Кругом свечи потрескивали, и огоньки постоянно дергались, хотя сквозняков я не почувствовала, а это значило, что рядом находился Духовный Мир.
Не входя в Зал я помолилась, но мое обращение к Богу получилось несколько скомканным – меня неотступно преследовала мысль: вокруг свечи, которые всегда и везде и до христианства, считались лучшим способом расслабления, успокоения; установленные молитвы и песнопения, определенное количество поклонов, окуривание верующих благовониями из кадила, и им же равномерное покачивание, да еще внутри каббалистической гектограммы… Это слишком даже для настоящих магов. И как после всего этого православная церковь может утверждать, что магия от Лукавого?
Выходя из храма, я подумала, что все службы и священнодействия Церкви – ни что иное, как магические ритуалы. Но сама она гонит свободных магов по той лишь причине, что Настоящие маги открыто говорят о совершенстве. А во все века ни властьимущим, ни церкви не были нужны ни какие совершенные люди, кроме рабов божьих.
Во второй половине дня я уже сидела на травке в Измайловском парке, пребывая в мягкой, светлой эйфории. Моя душа была полна впечатлении и чувств от произошедшего только что…
Тихо вокруг и легкий ветер обнимает меня, громадины – деревья, да каждую травинку, что дрожит у ног моих. Светлая зелень весны переливается радостью жизни, тянется к солнцу и моим рукам. Раскинув ветви, двойное дерево-богатырь дрожит от внутреннего восхищения и смущения нежностью и скромностью своего наряда. От корней до тонких веточек оно трепещет от удовольствия, что на него смотрят, им восхищаются. Ствол его, покрытый тяжелой броней коры, дышит и плачет у моего лица, когда я прислоняюсь к нему. Да так близко, что чувствую и лбом и щеками его тепло.
Я стою под могучим двойным деревом, и сила его делает меня такой же сильной и близкой к великим тайнам и законам, меняющим цвет и жизнь, порядок и хаос. Этой СИЛЕ все подвластно. И стоя под этим деревом, я сама становлюсь частью грандиозного закона мира: закона рождения, любви, владения и радости. Я закрываю глаза и расту вместе с деревом миллиметр за миллиметром, преодолеваю сантиметр за сантиметром. Движение наверх занимает какое-то мгновение, но в Душе оно превращается в дивное путешествие к Небесам. И Я-Душа над кроной дерева вздыхаю свободно, спокойно. Говорю: «Спасибо». И еще многое, что останется только между мной и Богом.

главная
Напишите мне